Проходные дворы-20. От Новинского до Большой Молчановки: мастерская Кончаловского, «чердачный дворец» Цветаевой и рискованное возвращение виолончелиста

Вместе с Алексеем Дедушкиным мы совершим путешествие, которое унесет нас от парадных фасадов в самое сердце московских переулков. Всего в нескольких шагах от шумного, гудящего автомобилями Новинского бульвара мы найдем островки абсолютной тишины — уютные, почти дачные дворики, где время словно остановилось сто лет назад.
Мы углубимся в хитросплетения Прямого и Проточного переулков.Исследуем скрытую от посторонних глаз Москву, пройдя лабиринтом проходных дворов между Трубниковским, Борисоглебским и Ржевским переулками и Большой Молчановкой.
Поговорим мы и о судьбах людей, чьи жизни навсегда вплелись в историю этих мест. Вспомним о композиторе Александре Алябьеве, о художнике Петре Кончаловском, о его брате, крупном клиницисте, основателе школы клиники внутренних болезней Максиме Кончаловском. Конечно, вспомним мы и о Марине Цветаевой, чьи шаги помнят каждая улочка в центре Первопрестольной. Заглянем в историю жизни Нины Мешко, одной из ключевых фигур в истории русской народной музыкальной культуры XX века. Увидим, что за глухими воротами и брандмауэрами скрывались не только коммунальные квартиры советской эпохи, но и дореволюционные доходные дома, чьи интерьеры до сих пор хранят память о своих первых владельцах. Пройдёмся тихими дворами, спасающими от городского шума и суеты, которые были для московской интеллигенции настоящим убежищем.
А также мы с вами:
— выясним, кто выступал против «надрыва» и «слащавой сентиментальности» на эстраде;
— узнаем историю, как Мстислав Ростропович попал на защиту Белого дома в августе 1991 года, где Юрием Феклистовым была сделана знаменитая фотография великого музыканта и его спящего «оруженосца»;
— поговорим о творении Мардосаса и Шипалиса и разберёмся, почему москвовед Романюк считал его «несоразмерным с камерностью переулка»;
— проясним, кто донос на Всеволода Мейерхольда подписывать отказался